Мусульманские места набожности и богослужения

Download PDF version of article (68 KB)

 

Ключевые слова


Масджид, рибат, завийа, текке, хусайнийа, джаматхана, имамбара, макбара, зийара, мадраса, дарга, ши’изм, суннизм, умма, киса (единственное число), хутба (единственное число), зикр, пир, тарика, муршид, исма’илиты-муста’литы, исма’илиты-низариты, Исма’илитский центр, Ага-Хан, плюрализм, разнообразие, многоформенная культура, места собраний, набожность, поклонение богу (богослужение).


Содержание:



  • Разнообразие мест собраний

  • Масджид

  • Рибат, ханака, завийя и текке

  • Хусайнийа и имамбара

  • Джаматхана

“(Этот свет находится ) в домах, которые Аллах позволил воздвигнуть для того, чтобы Его имя вспоминалось там, где Его прославляют по утрам и по вечерам.” (Коран, 24:36)


Разнообразие мест собраний


Откровение Корана, посланное Пророку Мухаммаду (да будет мир и приветствие ему и его потомству), даёт вожможность для широкого спектра толкований по ходу времени, в разных местах и культурных контекстах. Это и определило многообразие таких толкований, правовых,теологических и доктринальных формулировок, а также форм и выражений религиозной приверженности, набожности и ритуальных действий. Такое многообразие также распространяется на места собраний, взаимодействия и богослужений. Наличие разнообразных убеждений и школ мысли в исламе привело к сосуществованию широкого спектра мест богослужений. В дополнение к масджид, они также включают рибат, ханака, завийа, текке, хусайнийа и джаматхана. Все вместе эти институты играли и продолжают играть разнообразные и значительные религиозные и общественные роли в жизни тех, кто с ними связян и представляют собой важный элемент в истории и эволюции выражения набожности в мусульманских обществах.


Масджид


Масджид (мечеть; множественное число: масаджид) представляет собой один из наиболее заметных и широко известных символов мусульманского присутствия и может быть найден почти во всех частях мира. Буквально означая “место, где простираются, падают ниц” масджид былf формальным институциональным местом установленным для коллективного проведения молитв и ритуалов, а также для того, чтобы отвечать общественным нуждам нарождающегося умма (мусульманского сообщества).


Происхождение



Большинство историков соглашаются с тем, что в ранние годы ислама ( т.е. в Мекке 7 века), изначальное мусульманское сообщество не имело специфического или специального места для проведения молитв, и организация совместного богослужения была неформальной. Согласно знаменитому высказыванию (хадис) Пророка «весь мир есть масджид» (1). Только после хиджра (переселения) в Медину возникло и развивалось специальное помещение (место), где мусульмане могли совместно проводить ритуальные молитвы, а также управлять государственными делами. С тех пор, где бы нарождающееся мусульманское сообщество не обосновывалось на постоянной основе в большом количестве (например, в Басре, Куфе, Дамаске, Ал-Фустате), мечеть становилась фокусом его религиозной и социальной жизни. В этих” новых “мусульманских землях первоначально были попытки воспроизвести как по форме (дизайну), так и по фунции первую масджид Медины. Однако по мере того,как мусульманская империя распространялась геогафически,она вступала в контакт с различными культурами и традициями,обладавшими своми собственными формами помещений и институтами. В добавление к этому, внутренние факторы, такие, как возрастающее наличие богатства и покровительства, приток новообращённых, разнообразие в понимании набожности и соответствующие нужды сообществ верующих, все вместе внесли вклад в быстрые изменения и эволюцию дизайна и использования мечети.


1.Sahih Muslim,trans.by A.Saddiki(Lahore,1976),vol.1,section on ‘Masajid’.






Эволюция форм и функций.


Первый масджид Медины служил одновременно и местом коллективной молитвы, и социально-культурным центром. Его фунции включали: коллективные и индивидуальные молитвы, декламирование Корана, произнесение нотаций (единственное число:киса),чтение проповедей(единственное число:хутба) по пятницам, декламирование зикра, место уединения(единственное число:и’тикаф) и бдений- особенно во время Рамадана и отмечания праздников. Мечети также служили центром сбора и распределения милостыней (единственное число:закат). Бедные, бездомные и странники зачастую находили там кров и пищу. Там таже могло происходить заключение брачных контрактов и деловых соглашений(2). Важный процесс, относящийся к изменяющимся формам и фунциям мечетей разворачивается вокруг возникновения практики, связанной со строительством мечетей-храмов (называемых макбара, машхад или макам) над гробницами членов семьи Пророка (включая хазрата имама Али(да будет мир ему) и хазрат Фатимы(да будет мир ей)) и его ранних соратников. Впоследствии, с ростом и влиянием суфизма, строительство и посещение мечетей-храмов (зийара), посвященных суфийским шейхам, пирам или мудрецам для получения барака и заступничества стало обычной чертой мусульманской набожности, религиозности и религиозного ландшафта (3). Здесь также важно отметить, что даже во время этой формировательной стадии мусульманской истории, наряду с главными мечетями (в центре города с резеденцией главнокомандующего) начали вскоре развиваться другие типы мечетей.


Можно проследить следующую тенденцию, когда сообщества принадлежащие к различным школам мысли и толкованиям основывали свои собственные отличительные мечети.Таким образом возникли мечети, которые часто посещались в основном ши’итским или суннитским сообществами, связанными с определёнными правовыми школами такими, как шафи, малики и т.д.


В дополнение к вышеупомянутым функциям и ролям масаджид в религиозной сфере, также произошло значительное расширение в использовании мечетей для интеллектуальных и образовательных целей. Мечети, как места религиозного и этического обучения взяли на себя более формальную образовательную роль, с кругами религиозных ученых и студентов, собиравшихся для изучения Корана, хадисов, права и т.д. Например, фатимидские имамы-халифы основали Ал-Асгар как в качестве мечети, так и места обучения. Некоторые мечети, такие как в Багдаде, Исфахане, Мешхеде, Куме, Дамаске и Каире стали крупными центрами обучения студентов из всего мусульманского мира.


Само собой разумеется, что вышеупомянутые развивающиеся и расширяющиеся функции мечетей воздействовали на форму и физический


2.J.Pedersen,’Masadjid’,in The Shorter Encyclopaedia of Islam(Leiden,1974),pp.337-8


3.’Mosque’,in The Oxford Encyclopedia of Modern Islamic World, ed. John Esposito,Vol.3,1995,p.134.


дизайн (архитектуру) мечети. Быстро возникли пристройки, такие, как школы (единственное число:мадраса),библиотеки, жилые кварталы, бани и т.д., которые часто образовывали часть комплекса мечети. Множественность функций мечети(уже очевидная в первой мечети во времена Пророка)достигла своего апогея в Оттоманском комплексе, известном под названием Куллийе. Величественный Сулиманийе-Куллийе (16век) в Стамбуле, созданный известным архитектором Синнаном состоял из очень большой мечети для конгрегаций, пяти мадраса, двух школ, больницы и медицинской школы, суфийской ложи, общежития или караван-сарая, публичной бани и фонтана, публичной кухни, жилища для учителей мечети и уборщиков, площадки для борьбы, кафе, магазинов, императорских мавзолеев и кладбища.(4)


Здесь, в контексте”эволюции” форм, интересно упоминуть, что многие архитектурные черты мечети, такие, как купола, минареты, минбар (кафедра) и т.д., которые стали рассматриваться через призму нормативности как “сущностые” и не меняющиеся требования мечети были также результатом исторической эволюции и не существовали в “прототипной” мечети в Медине.Таким образом с самого начала не существовало каких –либо других специфических форм определяемых религиозными предписаниями за исключением указания направления молитвы(кибла).Архитектурные формы были скорее определяемы внешними по отношению к религии факторами, такими как влияние различных культур, традиций, окружающей среды, покровителей, материалов, технологий и т.д. (5).


Изменения, принесённые в мусульманские общества колониализмом, независимостью и модернизацией привели к определённым сдвигам и изменениям в использовании мечетей сегодня.Как и впрошлом, мечеть остаётся центром и символом интенсивной общественной и культурной деятельности, как в районах, где мусульмане представляют собой большинство населения, так и там,где они являются меньшинством.(6)


В мусульманских обществах мечети особенно большие “национальные” или “государственные” остаются очень заметной чертой и служат цели провозглашения мусульманской идентичности этих обществ, в то время, как в не-мусульманских странах, где сейчас проживают и работают миллионы мусульман, мечеть заявляет о мусульманском присутствии не-мусульманам и обозначает “дом” для правоверных (7).


Вышерассмотренная дискуссия об эволюции функций и форм масджида и его отношения к изменяющимся нуждам сообщества может также относиться к другим местам мусульманского богослужения (например, завийа, ханака джаматхана и т.д.).


4.R.Hillenbrand,Islamic Architecture:Form,Function and Meaning (Edinburgh,1994)


5.Dogan Kuban,Muslim Religious Architecture.Part I (Leiden, 1974),pp 2-10


6.Mohammed Arkoun,’The Metamorphosis of the Sacred’, in The Mosque:History,Architectural Development and Regional Diversity,eds. M.Frishman and H.Khan (London, 1994),p.271


7.Oleg Grabar, ‘The Mosque in Islamic Society Today’, in The Mosque,p.244




Рибат, ханака, завийа и текке


Эти места религиозных собраний обычно ассоциируются с подъемом и институциональным развитием суфизма и представляют собой важный элемент в истории и эволюции мусульманских обществ. В течение многих лет эти организации и институты играют (подобно масаджид) разнообразные и значитльные роли в жизни мусульман. По ходу многих веков суфийские ордена(единственное число: тарика) преумножились и распространились по всему мусульманскому миру, от Северной Африки до Индийского субконтинента. Распространение этих тарика сопровождалось строительством специальных помещений для собраний, имевших особенные формы и выражавших определенные ритуалы. Названия этих центров или “монастырей “ видоизменяется в зависимости от места нахождения: завийа и рибат широко использовались в (хотя и не только) странах Магриба, ханака в Египте, ханага от Ирана до Индии (термин “дарга” также испоьзуется); и текке в туркоговорящих областях. Поддержка вышеприведенных институтов господствующими классами постепенно расширялась и приводила к значительному патронажу при их постройке и выделении средств к существованию для живущих там суфиев. В результате вышеуказанного, эти параллельные масаджид институты широко распространились и сегодня их можно встретить во многих мусульманских странах во всех основных городах и даже отдаленных деревнях (8). В этих разнообразных учебных резиденциях суфии собирались, чтобы практиковать акты религиозности, набожности и медитации. Главным среди них был “зикр” (вспоминание бога, взывание к богу) и “сама” (декламирование поэзии под музыкальное сопровождение). Помимо этого при помощи учителей (называемых “шейхами”, “пирами” или “муршидами”) и их последователей, индивиды обучались изучению Корану и его духовному значению, развитию внутреннего мира и чтению призведений великих поэтов и писателей суфийской традиции (9). Развивались комплексные ритуалы инициаций, в которых ученик должен был произнести “бай’а” – клятву приверженности муршиду и получить символы своего вхождения в орден (например, накидку, колпак и т.д.). Поскольку многие суфийские шейхи как правило были похоронены в местах их проживания (ханака), последние стали популярными для паломничества (зийарат) с целью получения барака и шафа’а (заступничества).


Как правило, прием в такие места открыт для всех, но это не является универсальным правилом. Например, ханака Шуравардийского ордена в Индии известны тем, что они ограничиваются участием тех, кто дал клятву преданности (бай’а) пиру или шейху этого суфийского ордена (10). Что касается эксклюзивности подобных мест, суннитское правосудие расценило это вопросом, зависящим от местных обычаев.



8.Oxford Encyclopaedia of Modern Islamic World, p.371


9.Azim Nanji,ed., The Muslim Almanac (Detroit, 1996), p.413


10.Khaliq Ahmad Nizami (Aligarh), ‘Some Aspects of Khanaqah Life in Medieval India’, Studia Islamica, 1952


Как масджид и другие подобные места собраний, эти преимущественно суфийские институты выполняли не только религиозную роль, но также охватывали социально-экономические функции. Например, в качестве мест, куда люди приносили подношения, завийа и ханака также вносили вклад в перераспределение общественного богатства. Нуждающиеся и инвалиды получают здесь заботу и обеспечиваются едой и кровом. Общественно- религиозные мероприятия и отмечание праздников, например годовщины рождения Пророка Мухаммада (мавлид), также организуются в подобных заведениях в определенное время года.


В то время, как названия и функции этих суфийских институциональных помещений становились похожими друг на друга, они тем не менее демонстрировали значительное разнообразие в местонахождении, структуре, размере и организации. Иногда эти здания были изолированы, но чаще они были соединены с мечетью. В некоторых ханака дервиши жили в маленьких кельях в то время, как другие “монастыри” имели только одну большую комнату, в которой все дервиши жили, учились и работали сообща.


Архитектура также была разнообразной в отношении размеров, структуры и используемых материалов и отражала местные культурные элементы и способы выражения. Организация этих институтов также не была везде одинаковой. Некоторые тарика существлвали на “футух” (добровольные дары и пожертвования), в то время как другие получали щедрое покровительство от правителей и регулярные стипендии от других благотворителей (11).


Современная роль



Сегодня можно высказать такое мнение, что в настоящее время завийа, ханака и рибат стали менее важными в социальной жизни, чем они были в 19 веке. Экономические и общественные изменения в мусульманских странах, которые сопровождают возникновение централизованных государств, массовую урбанизацию и расширение коммуникационных систем привели к появлению конкурирующих институтов общественного взаимодействия. Возникновение национальных государств, которые регулируют функции, исторически ассоциирующиеся с традиционными мусульманскими социальными институтами (например, мечеть, завийа, ханака и рибат) внесло вклад в ослабление последних. Другие факторы, такие как конфискация (во время французского правления) земель, полученных в качестве пожертвования (вакф, множественное число: авкаф) и прикрепленных к таким институтам, как завийа, например в Алжире, Мороко Тунисе и Ливии, существенно способствовали эрозии общественной роли этих институтов. И, наконец,





11.Annemarie Schimmel, Mystical Dimensions of Islam (North Carolina,1975),p.232


существовали и существуют определенные “внутренние “ силы, которые внесли вклад в упадок или разрушение этих суфийских институтов. Центральными среди них являются определенные нетерпимые “реформаторские”силы, которые время от времени интерпретируют богатую и разнообразную религиозную практику и выражения набожности, связанные с этими институтами, особенно посещение мавзолеев святых или авлийа(единственное число) как “бид’а” (нововведение) и не-исламские и начали процесс их урезывания, если не прямого разрушения - и все это с идеологической целью навязывания воображаемого чистого и непорочного ислама. Подобные обвинения однозначно отражают попытку со стороны доминирующей или активно заявляющей о себе группы навязывать свои собственные специфические толкования ислама на то, что на самом деле представляет собой богатое разнообразие форм и толкований.


Как бы то ни было, суфийские ордена и институты продолжают выживать, не смотря на ограничения со стороны некоторых современных правительств и оппозицию экстремистских групп. Они выступают в качестве каналов, которые одновременно и сохраняют влияние святых прошлого и поощряют духовную дисциплину. Более того, в некоторых европейских и американских городах, где суфийские тарика возникают и растут, можно найти подобные институты (такие как завийа и ханака), часто закрытые для посторонних, где последователи регулярно встречаются для проведения богослужительных актов, близко напоминающие религиозную практику тарика.



Хусайнийа и имамбара.



Хусайнийа и имамбара относятся к местам собраний, где проводятся ритуальные церемонии, воссоздающие жизнь и мученичество хазрата-имама Хуссейна (да будет ему мир)(12). Хусайнийа может быть и временной палаткой, поставленной специально для церемоний скорби, проводимых во время “мухарам”, и постоянной постройкой, которая также круглогодично используется для религиозных мероприятий. Хусайнийа встречаются во всех сообществах ши’итов-двунадесятников (“ши’а исна’ашари”) по всему миру и известны в качестве таковых в Иране, Ираке, Ливане. В Иране, где термины “хусайнийа” и “такийа” используются как взаимозаменяющие, местные традиции определяют соответсвующее использование. Среди ши’итов Бахрейна и Омана, такие места называются “ма’там”, в то время как среди ши’итов-двунадесятников Индии, используются термины “имамбара” (буквальный смысл- “место, отведённое для имамов”) и “ашурхана”.




12.Gustav Thaiss, ‘Husayniyah’, in The Oxford Encyclopedia of Modern Islamic World, vol.2, p.153


В больших и малых мусульманских городах,а так же и деревнях, где проживают значительные сообщества ши’итов-двунадесятников , хусайнийа встречаются также широко в народной религиозной практике, как и мечети. Они представляют собой места для интенсивных эмоциональных декламирований (равза-хвани), описывающих трагические обстоятельства мученичества хазрата-имама Хуссейна (да будет ему мир) , а также разыгрывания “та’зийя” (спектаклей “страстей”). Хусайнийа также используются как начальный и кульминационный пункт для “ашура даста” (процессий скорби).


Имамбара на Индийском субконтиненте приобрели комплексные формы и значение в 18 веке, во время правления Навабов из Удха. Помимо символизирования храма хазрата- имама Хуссейна (да будет ему мир) , с его “зарих” (саркофагом) в качестве центрального элемента, имамбара была также построена в качестве погребального места Навабов. В Лукнов, одном из центров ши’итов-двунадесятников в Индии, существуют сотни имамбара. В семьях могут иметься свои собственные имамбара, обычно просто часть комнаты. Более обеспеченные семьи имеют богато украшенные комнаты, специально отведенные под имамбара. И в добавок к этому, каждое соседское общество имеет свою имамбара (13).


Имамбара, как и другие аналогичные мусульманские места, несут на себе много функций. Наряду с вышеупомянутыми религиозными ритуалами и практикой, они также являются местами общественного образования и различных церемоний, то есть женитьбы или похорон. Архитектурные формы этих помещений различаются в зависимости от географического и культурного окружения, размера сообщества, а также символических намерений строителей.


Джаматхана



Термин “джаматхана” буквально означает дом ассамблей или собраний. В особенности он стал означать место собраний для общественных мероприятий и религиозной практики среди разнообразных мусульманских групп, таких как исма’илиты-муста’литы и исма’илиты-низариты в определенных регионах мира. В преимущественно южно-азиатском ордене Чишти, институт суфийской деятельности назывался “джаматхана” и размещался вокруг места жительства шейха(14). Сообщества ши’итов Бохра и суннитов Мемон в Индии также имеют закрытые для посторонних места для собраний, называемые “джаматхана”. Традиция собраний в закрытых местах, специально отведенных для того, чтобы изучать и практиковать свою собственную интерпретацию веры, была частью исма’илитской традиции с до-фатимидского периода. Во время фатимидского


13.The Incyclopaedia of Islam. Volume 3 (Leiden, 1979), p.1163


14.Muslim Almanac, p.498.


периода исма’илиты участвовали в “маджалис-ал-хикма” (сессиях мудрости), доступ к которым был открыт только для тех, кто провозгласил свою преданность имаму времени. Традиция сообщества, базирующаяся на исмаилитских гинанах, предполагает, что самые ранние исма’илитские джаматхана были основаны на Индо-Пакистанском субконтиненте в 14-15 веках. Помещая джаматхана в традицию мусульманского богослужения, Его Высочество Ага Хан сделал следующие замечания по случаю церемонии заложения основания Исм’аилитского центра в Дубаи:



“ В течение многих веков примечательной чертой мусульманского религиозного ландшафта было разнообразие мест собраний, мирно сожительствующих с масджид, которое вобрало в себя ряд разнообразных институциональных мест, служащих образовательным, общественным и медитативным целям. Исторически служа сообществам различных религиозных толкований и духовных связей, эти места сохранили свои культурные номенклатуры и характеристики от рибат и завийа до ханака и джаматхана. Место для конгрегаций, которое Исма’илитский Центр вмещает в себя, принадлежит к исторической категории “джаматхана”;как институциональная категория,она также служит ряду братских суннитских и ши’итских сообществ, в их соответсвующих контекстах, во многих частях мира. Здесь оно будет отведено для традиций и практики, которые являются особенными для ши’итского исма’илитcкого тарика ислама”.(15)


Современная роль



В ши’итском исма’илитcком сообществе в настоящее время джаматхана представляет физическое место, где сообщество собирается в совместном процессе общинного богуслужения и выражения набожности.


Конституция исма’илитов определяет джаматхана в качестве места, специально отведенного имамом времени для практикования веры исма’илитского тарика.


Созвучно этике ислама, которая совмещает “мирское” и “духовное” , джаматхана (подобно другим мусульманским местам набожности и богослужения) является многофунциональной и действует в качестве религиозного, образовательного и общественного центра исма’илитского сообщества. Эти фунции и формы развивались и развиваются, как и в случае с другими мусульманскими помещениями и институтами, отражая изменяющийся исторический и культурный контекст этих институтов, также


15.Except of speech made by His Highness the Aga Khaninfo-icon at the foundation stone laying ceremony of the Ismaili Centre in Dubai, UAE, December 13th,2003.


как и меняющиеся нужды тех, кто их использует. Выступая по случаю церемонии заложения фундамента исма’илитского центра в Лиссабоне, Его Высочество Ага Хан предложил, что среди прагматических фунций Исма’илитского центра будут “лекции, презентации, конференции, поэтические чтения и выставки по искусству и архитектуре” (16).


Недавно построенные высоко-профильные исма’илитские джаматхана и центры являются “представительскими” зданиями ,как заявил Его Высочество Ага Хан на церемонии заложения фундамента Исма’илитского центра в Душанбе.



“ Эти центры служат для того, чтобы отражать, иллюстрировать и представлять интеллектуальное и духовное понимание ислама сообществом исма’илитов, его социальную совесть, его организацию, его направленное вперёд мировоззрение и его положительное отношение к обществам, в которых оно живет…Подобно заведениям, играющим аналогичную роль в других местах, Исма’илитский центр в Душанбе будет выступать за этику, которая отстаивает честь и достоинство человека, как самого благородного существа творения. Он (центр) разрушит стены, которые разделяют, и построит мосты, которые объединяют… Я молюсь за то, что, когда Исма’илитский центр в Душанбе будет построен, он станет местом порядка, мира, надежды, смирения и братства, излучающим те мысли и то отношение, которые объединяют нас в поиске лучшей жизни”. (17)


В плане форм и архитектуры исма’илитских джаматкхана, опять также, как и в случае с другими местами собраний мусульман, не существует единого монолитного типа или требуемой нормы. Скорее, формы меняются в зависимости от культурного контекста, географии, наличия строительных материалов, технологии и, конечно, разнообразия требующихся функций.


Отражая этот последний критерий (функции), более крупные джаматхана вмещают в себя не только молельные залы, но также и помещеия для собраний, классные комнаты, библиотеки, реакреационные и общественные помещения и т.д.







В заключении отметим, что начиная с откровения священного Корана и формирования исторического опыта мусульман на протяжении тысячи четырехсот лет,отражённого в накопленных традициях, религиозная жизнь мусульман состоит из богатого разнообразия выражений, форм, толкований и помещений. В результате много-форменная, а не моно-форменная культура характеризовала и сейчас характеризует действительность мусульманских обществ на протяжении истории. Более того, этот культурный плюрализм отнюдь не является слабостью, а остается источником силы и вдохновения для миллионов мусульман во всем мире.


Endnotes


1Sahih Muslim, trans. by A. Saddiqi (Lahore, 1976), vol. I, section on ‘Masajid’


2 J. Pedersen, ‘Masdjid’, in The Shorter Encyclopaedia of Islam (Leiden, 1974), pp. 337-8



3 ‘Mosque’, in The Oxford Encyclopedia of Modern Islamic world, ed. John Esposito, Vol. 3, 1995, p.134.



4R Hillenbrand, Islamic Architecture: Form, Function and Meaning (Edinburgh, 1994)



5 Dogan Kuban, Muslim Religious Architecture. Part I (Leiden, 1974), pp 2-10



6 Mohammed Arkoun, ‘The Metamorphosis of the Sacred’, in The Mosque: History, Architectural Development and Regional Diversity, eds. M. Frishman and H. Khan (London, 1994), p. 271



7 Oleg Grabar, ‘The Mosque in Islamic Society Today’, in The Mosque, p. 244



8 Oxford Encyclopedia of Modern Islamic World, p. 371



9 Azim Nanji, ed., The Muslim Almanac (Detroit, 1996), p. 413



10 Khaliq Ahmad Nizami (Aligarh), ‘Some Aspects of Khanaqah Life in Medieval India’, Studia Islamica, 1952.



11 Annemarie Schimmel, Mystical Dimensions of Islam (North Carolina, 1975), p.232



12 Gustav Thaiss, ‘Husayniyah’, in The Oxford Encyclopedia of Modern Islamic World, vol.2, p.153



13 The Encyclopaedia of Islam. volume 3 (Leiden, 1979), p.1163



14 Muslim Almanac, p.498.



15 Except of speech made by His Highness the Aga Khan at the foundation stone laying ceremony of the Ismaili Centre in Dubai, UAE, December 13th, 2003.



16 Except of speech made by His Highness the Aga Khan at the foundation stone laying ceremony of the Ismaili Centre in Lisbon, Portugal, December 18th, 1996.



17 Excerpt of speech made by His Highness the Aga Khan at the foundation stone laying ceremony of the Ismaili Center in Dushanbe, Tajikistan, August 30th, 2003.

Эта статья была изначально опубликована в издании “Исмаилиты Британии” в марте 2006.